Выборка по метке: "прогрессорство". Страница 31

Погибнув в родном мире, я оказалась в Российской империи девятнадцатого века, в теле молодой княгини Горчаковой, которая настолько не угодила собственному мужу, что этот высокородный кобель сослал бедняжку в дальнее имение.

Ну и пусть муженек гуляет себе в столице, а я и в глуши прекрасно проживу. Восстановлю лесопилку и построю мебельную фабрику, ведь мне, как главному мебельщику-технологу, опыта в этом деле не занимать.

Непонятно только, зачем я вдруг князю понадобилась после нескольких месяцев забвения. Заявился с наглым видом и начал свои права качать.

Что значит, женщины ничего не смыслят в производстве? Ах, аристократкам работать не положено? Ты меня слишком плохо знаешь, дорогой муженек. И не смей даже заикаться о супружеском долге! Не смей, я сказала…

В предреволюционную Россия попал наш современник. Не боец спецназа, не гениальный врач, не ученый-знаток всех наук. Не рабочий-виртуоз, не даже грумер (хотя с двумя грумерами и был знаком). С двумя дипломами о высшем образовании… впрочем, единственное, на что они годились, так это на украшение стен в дачном сортире.

Но когда жизнь заставляет, любой нормальный человек постарается хотя бы с голоду не помереть, и чаще всего ему это удается все же сделать.

А вот что еще такому человеку удастся сделать, при условии, что он вообще ничего полезного делать не умеет… Ну да, не умеет, но он знает, чего нужно хотеть. А научиться нужному делу – так время для этого есть. Немного, но… достаточно.

Вот вляпался... Той самой картины с обезумевшим Грозным и убитым сыном больше не будет. Я, простой в общем-то ветврач, умудрился изменить историю. Теперь нужно выжить на конном дворе и навести там порядок. Но для начала надо бы от царского гнева уберечься. Прогрессорство? Надо подумать...

Умер, накрыв собой гранату в наши дни спасая школьников, — очнулся под бомбёжкой в 1941-м. Гродно, 22 июня. Война только началась, а город уже в огне. Бывший военный, прошедший вторую чеченскую, в теле девятнадцатилетнего парня. Знание будущего против вермахта. Учебник истории против настоящей войны. Хватит ли сил выжить и изменить то, что уже написано в хрониках?

Я мало что помню из той, своей первой жизни. Помню, что был мужчиной, а вокруг шумел, суетился и угрожал тысячами опасностей двадцать первый век. Еще помню, что любил читать. Особенно книги про попаданцев — тех самых, которые знаниями из будущего и силой воли толкали упирающееся человечество вперед, к светлому будущему.

Так и знал: все в этих книжках вранье. Прогрессорство — дело неблагодарное и очень, очень долгое.

Особенно если начинаешь ну совсем с самого начала.

Примечания автора:

Любите ли вы антропологию, так, как люблю ее я? ;))

Что делать, если ты очнулся после комы без памяти, без гроша в кармане и без магии, которой владеет весь твой благородный род? Ах да, вдобавок ты еще и должен сорок пять миллионов злейшим врагам, которые обманом отжимают твое родовое гнездо.

Сдаться? Как бы не так. В голове Арсения Воронцова поселился двенадцатилетний опыт финансового аудита из другого мира. У врагов есть магический дар, власть и деньги, а у него — умение находить дыры в любых договорах и топить корпорации. Магия против бухгалтерии? Ставки сделаны.

Я отдал всю жизнь медицине, и умер в собственной больнице. Но пришёл в себя в теле подлекаря Андрея Вершинина, только что провалившего экзамен на лекаря.

Июль 1817 года. Кронштадт. Шлюп «Камчатка» готовится к кругосветному плаванию, мне отведён нижний медицинский чин, а лекарь пытается списать меня на берег.

Впереди два года океана. Сто тридцать человек в тесноте нижней палубы, солонина и вода в грязных бочонках. Цинга, кровавый понос, гнилая горячка, я знаю по именам всё, что может убить этих людей.

Вот только знание причины не лечит. Мне предстоит превратить своё знание в вещь, которую можно взять в руки. И сделать это так, чтобы меня не сочли колдуном, шарлатаном или, того хуже, человеком, задающим лишние вопросы.

Потому что на «Камчатке» я не единственный, у кого есть тайна.

Совсем скоро наш первый боевик попадет на экраны кинотеатров. Взорвет он прокат или затонет среди потока одинаковых фильмов категории В — я не знаю.

Но зато я уже знаю, что мы снимем дальше — роад-муви с путешествием от Нью-Йорка до Майами. С этим фильмом я полечу в Лос-Анджелес — покорять, наконец, Голливуд. Давно пора.

Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари. Конки уступают дорогу первым автомобилям. Грязь и роскошь, наука и спиритизм, красивые женщины и фанатики-террористы. Медицина коррумпирована. Врачи используют лечение электричеством, кровопускания, «золотые уколы», магнетизм, гипноз, радоновые ванны и много чего еще. Ростки настоящей науки с трудом пробиваются сквозь привычки и суеверия.

Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача.

Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического стола меня настиг инфаркт.

Но вместо смерти я очнулся в теле молодого дворянина Михаила Салтыкова в Санкт-Петербурге 1805 года. Новый мир встретил меня долгами, дурной репутацией, чужими ошибками и медициной, которая отстаёт от моих знаний на два столетия.

Теперь мне предстоит заново завоевать доверие окружающих, найти своё место в Российской Империи и доказать, что настоящий врач способен менять человеческие судьбы в любую эпоху.

В мире, где ещё не знают о микробах, современных операциях и большинстве болезней, я получил второй шанс.

И упускать его я не собираюсь.