Выборка по метке: "театр". Страница 6

Идея свободы актёра — неосуществима, потому что никто из актёров не умеет пользоваться ею в меру. Стоит только актёрам, на некоторое время, предоставить самоуправлению, как оно превращается в распущенность. С этого момента, возникают междоусобицы, скоро переходящие в социальные битвы, в которых театры горят и значение их превращается в пепел.   Истощается ли театр в собственных конвульсиях, или же, внутренние распри отдают его во власть внешним врагам, во всяком случае, он может считаться безвозвратно погибшим.   Деспотизм режиссёра, который весь в наших руках, протягивает театру соломинку, за которую театру приходится держаться поневоле, в противном случае, он катится в пропасть. Того, который, от либеральной души, сказал бы, что рассуждения такого рода — безнравственны, я спрошу: если у каждого государства — два врага и если, по отношению к внешнему врагу, ему дозволено и не почитается безнравственным употреблять всякие меры борьбы, как, например, не ознакомлять врага с планами нападения или защиты, нападать на него ночью или неравным числом людей, то, почему же, такие же меры, в отношении худшего врага, нарушителя общественного строя и благоденствия, можно назвать недозволенными и безнравственными?   Может ли здравый логический ум надеяться успешно руководить трупой, при помощи разумных увещеваний или уговоров, при возможности противоречия, хотя бы и бессмысленного, но которое может показаться, поверхностно разумеющей труппе, более приятным? Руководствуясь исключительно мелкими страстями, повериями, обычаями, традициями и сентиментальными теориями, люди в театре и люди театра поддаются идейному расколу, мешающему всякому соглашению, даже на почве вполне разумного увещевания. Всякое решение трупы зависит от случайного или подстроенного большинства, которое, по неведению политических тайн, произносит абсурдное решение, кладущее зародыш анархии в управлении театром.    Режиссура не имеет ничего общего с моралью. Режиссёр, руководящийся моралью, не политичен, а потому непрочен на своём престоле. Кто хочет править должен прибегать и к хитрости, и к лицемерию. Великие актёрские качества — откровенность и честность — суть пороки в режиссуре, потому что они свергают с престолов лучше и вернее сильнейшего врага.   Эти качества должны быть атрибутами актёрских гримёрок, мы же, отнюдь не должны руководиться ими. Наше право — в силе. Слово «право» есть отвлечённая и ничем не доказанная мысль. Слово это означает не более, как: Дайте мне то, чего я хочу, чтобы я, тем самым, получил доказательство, что я сильнее вас.  

Сценическое движение - одна из важнейших дисциплин, воспитывающих внешнюю технику актера. О создании учебника по сценическому движению мечтал еще К.С.Станиславский. Книга И.Э.Коха и была первой попыткой создания такого учебника. Сценическое движение автор рассматривает в тесной связи со сценическим действием, т.е. мастерством актера. Теоретическую и практическую стороны своей работы, методику преподавания И.Э.Кох основывает на учении Станиславского и трудах современных психологов и физиологов. Большую ценность представляет та часть учебника, которая знакомит с этикетом и правилами поведения в быту XVI-XIX веков на Западе и в России. Отсутствие серьезных работ по истории быта прошедших эпох делает эту часть книги особенно нужной и интересной. Книга представляет собой в полном смысле слова энциклопедию по сценическому движению, начиная с общих теоретических вопросов и кончая мельчайшими практическими деталями. Учебное пособие снабжено большим количеством рисунков, нотными примерами.

 

Японские средневековые фарсы - кёгэны представляют собой интермедии, короткие одноактные комедии, исполнявшиеся между музыкально- лирическими драмами Но расцвет японского фарса относится к XIV-XV вв., однако записаны комедии были позже. Самая ранняя запись датируется 1578 г., но в основу известного сборника фарсов «Кёгэнки», содержащего 200 пьес, положены ксилографы XVII в. В представленное издание вошел сборник впервые переведенных на русский язык японских фарсов.

Роберт Макки – признанный мастер сценарного искусства, автор легендарного бестселлера «История на миллион» и один из самых авторитетных консультантов в мире кино и литературы. В своей новой книге он вместе с бывшим ведущим подкаста The Story Toolkit Бассимом Эль-Вакилем обращается к особому жанру в кино, играх и литературе – экшену. Авторы предлагают читателю главные принципы построения сюжета, раскрытия характеров персонажей, а также создания динамичных и по-настоящему захватывающих нарративов. Это не просто сборник правил, а тщательный анализ драматургической природы экшена, помогающий понять, что именно движет историю вперед и как сделать каждую сцену живой и значимой. Теория здесь подкреплена яркими примерами из шедевров и хитов мирового кино и литературы. Авторы учат видеть причинно-следственные связи и использовать действие как мощнейший инструмент для выражения внутреннего мира персонажей и развития конфликта. Особенности Повествование дополнено схемами и иллюстрациями. Для кого Книга станет настольной для сценаристов, писателей, драматургов, режиссеров и всех, кто стремится овладеть искусством построения сильных историй. 

 

Эта книга Роберта Макки завершает его трилогию, посвященную искусству сторителлинга. После «Истории на миллион долларов» и «Диалога» один из самых авторитетных специалистов по сценарному мастерству рассказывает, как именно следует подходить к созданию персонажа в произведении – будь то роман, пьеса или фильм. Перед читателем подробное пособие и блистательный мастер-класс, в котором виртуозно соединились теория и практика. Наряду с обращением к классической традиции прошлого, в том числе к древнегреческому театру и поэзии, в книге представлены многочисленные примеры из литературы, драматургии и кинематографа последних лет. Автор скрупулезно исследует законы создания и разработки персонажей, придания им глубины и объема, сложности и многогранности. На примерах из разных жанров показывает, как главные герои – в рамках ансамбля действующих лиц – взаимодействуют с второстепенными и вспомогательными персонажами. Творческий процесс индивидуален, и готовых рецептов нет. Но те знания, которыми делится автор, его эстетические принципы позволят пишущим людям постичь тонкости работы над образами, сделать их живыми и незабываемыми. Для кого Для писателей, сценаристов, драматургов, студентов литературных институтов и мастерских, а также людей, увлеченных сторителлингом.