Выборка по метке: "альтернативная история". Страница 661

Умереть в 65 лет, будучи лучшим ювелиром-экспертом...

Очнуться в теле 17-летнего подмастерья?

Судьба любит злые шутки. Мой разум — это энциклопедия технологий XXI века, а руки помнят работу с микронами. Вокруг меня — мир примитивных инструментов и грубых методов. Для меня — море безграничных возможностей.

Советский Союз официально не воюет в Анголе. Туда отправляют военных советников, переводчиков и гражданских специалистов. Именно под легендой инженера главный герой оказывается в самом центре новой войны.

Впереди — жаркая Африка, столкновения с УНИТА и войсками ЮАР, незнакомая страна, новые союзники и противник, который умеет воевать не хуже моджахедов. Очередная командировка обещает стать тяжёлым испытанием, ведь на этой войне права на ошибку не будет.

Оковы тяжкие на плечи возложи, Рабом вдали навек останься у орды, И на Руси, скорбя, твердили вновь и вновь: «О, Казань, ты - источник бед и горьких слёз!» Не славой дел, не доблестью труда Прославился твой мрачный, дикий род: Лишь торг живым товаром и грабёж… Вот жребий твой, вот твой извечный ход. Хватать людей, бросать в полон без слёз, Сжигать дотла селенья и мосты, Таков закон, таков жестокий нрав, И не смягчить его мольбой. Чего страшиться им? Взор кинь окрест… пусты поля, Войска урусов скрыты где‑то за горами. Но вот настал суровый, грозный час: Привёл полки под стены Строганов. Стоит он средь дыма и огня, И дрогнет враг... и рухнет твердыня зла, Когда московский меч обрушит свой удар, Твоя судьба предрешена…

ФИНАЛ

Еще идут войны, еще льется кровь русская, но больше наших врагов, но уже виден рассвет. Военная реформа заканчивается, армия уже далеко не та, что была еще пятью годами ранее. Теперь грозная сила, предвосхитившая время, способная сделать такой задел для России, чтобы в будущем иметь меньше головной боли.

Поля наши колосятся, и не только. Картошка, кукуруза... Нет такой страны, где бы столь много и системно использовали все возможности новых культур.

Империя строится, империя развивается... Расцвет империи.

В какой только мир порой не занесет. Представляете? Вся Россия закована льдами, для жизни пригоден один Крым, ставший островом, а все его побережье враги превратили в мировую мусорную свалку.

Скажете, надо как-то исправлять положение? Согласен, только Великая Система дала сбой, оставила меня без системного оружия. А взамен... вы будете смеяться: Системное орудие труда! - прикажете молоток прокачивать или ножовку?

И почему вас интересует, что я помню из химии? Ну, допустим, помню со школы: Аш-два-О - девиз не наш, наш - Цэ-два-Аш-Пять-ОАш... Что? Этого не достаточно? Разберёмся...

Лучший адвокат своего времени умирает сразу после громкого оправдательного приговора в суде — и приходит в себя в теле забитого письмоводителя в Российской империи.

Здесь его зовут Аркашкой, пинают как прислугу, а за его спиной уже делят его деньги и судьбу. Но голова, хватка и ремесло остались при нём. Он начнёт с почти мёртвых дел, от которых все отказались, и очень скоро весь город узнает, что самый опасный человек в нём — адвокат.

ФИНАЛ

Думский политик Константин Андреев стал Нестором Махно, провел Гуляй-Поле сквозь тревоги и беды 1917 года, пережил немецкую оккупацию 1918 года и создал Приазовскую республику.

Станет ли 1919й годом "белого потопа", задушат ли рожденные властью паразиты молодую республику?

Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев возвращается в Москву из Токио и перед ним снова стоит множество задач, потому что отдыхать он не привык. А председатель КГБ думает, с чем именно ему идти к Громыко по поводу Ивлева...

Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев готовится к поездке в Италию, а вокруг него бурлят страсти. Не забыл про желание отомстить ему Кулаков, мечтают завербовать Ивлева западные разведки, а многие высокопоставленные деятели прикидывают, как им лучше использовать Ивлева в своих целях…

Весной девяносто шестого года советский генерал-лейтенант запаса Сергей Михайлович Лопатин засыпает в кресле над книгой о русско-японской войне — и просыпается приамурским генерал-губернатором Николаем Ивановичем Гродековым в Хабаровске второго мая тысяча девятисотого года.

В голове — атеист, коммунист, ребёнок войны, потерявший отца под Курском и брата под Витебском. В теле — генерал от инфантерии, востоковед, наказной атаман трёх казачьих войск. Под рукой — округ от Шилки до Камчатки, двадцать четыре батальона стрелков, шесть казачьих полков и пятьдесят восемь дней до того, как с китайского берега Амура на Благовещенск полетят первые снаряды.

Его задача — не просто выиграть у японцев пять лет спустя. Задача глубже: к семнадцатому году у него на руках должен быть круг людей, способный дать стране другую революцию. Без расстрелов на Лубянке. Без голода тридцать второго. Без сорок первого, в котором он, мальчик, потерял всё.