Выборка по метке: "альтернативная история". Страница 651

Что есть у меня? Пятьдесят душ, которые видели оружие только издалека, полуразвалившийся селитряный заводик и Дар, за который церковники отправят меня на костёр.

Меня зовут Александр Дубравин. Помещик поневоле, некромант по проклятию и единственный шанс Малого Днища пережить наступление мертвецов.

Орда уже идёт, и с каждым днём земля стонет всё громче. Нужно успеть всё: научить крестьян сражаться, наладить производство пороха, укрепить стены… и не выдать себя.

Если мы выстоим — у нас будет будущее.

Если нет… у орды станет на пятьдесят душ больше.

Добро пожаловать в осаду.

Создано с помощью нейросети.

Весной девяносто шестого года советский генерал-лейтенант запаса Сергей Михайлович Лопатин засыпает в кресле над книгой о русско-японской войне — и просыпается приамурским генерал-губернатором Николаем Ивановичем Гродековым в Хабаровске второго мая тысяча девятисотого года.

В голове — атеист, коммунист, ребёнок войны, потерявший отца под Курском и брата под Витебском. В теле — генерал от инфантерии, востоковед, наказной атаман трёх казачьих войск. Под рукой — округ от Шилки до Камчатки, двадцать четыре батальона стрелков, шесть казачьих полков и пятьдесят восемь дней до того, как с китайского берега Амура на Благовещенск полетят первые снаряды.

Его задача — не просто выиграть у японцев пять лет спустя. Задача глубже: к семнадцатому году у него на руках должен быть круг людей, способный дать стране другую революцию. Без расстрелов на Лубянке. Без голода тридцать второго. Без сорок первого, в котором он, мальчик, потерял всё.

Обвинение в заговоре против императора превратило завидную невесту и наследницу древнего рода в преступницу. Преданная женихом и семьей, брошенная на растерзание имперским дознавателям, она должна была сгинуть в тюремных застенках.

Но в ее теле оказалась я — попаданка из другого мира. И я не собираюсь идти на плаху за чужие грехи. Лучше уж соглашусь на сделку с имперским дознавателем, притворюсь помощницей антиквара и стану приманкой для заговорщиков.

Я найду, чем их удивить, ведь у меня есть магия, знания другого мира и отчаянное желание жить. И никакой сварливый старикашка не помешает мне выстроить свое новое светлое будущее. Подождите, а тот ли он, за кого себя выдает?

Наш современник попадает в Московскую Русь 16-го века. На западе давят шведы, литовцы и поляки, с юга - турки и татары. Страшные, "грозные годы" Иоанна Васильевича... Впрочем, Ливонская война ещё не обернулась катастрофой, и её результат ещё можно "подправить". Лишь бы выжить в грядущей битве при Молодях...

Самом страшном, эпическом и масштабном сражении Ивана IV.

Другой континент, другие люди. И есть задание от напарника, выполнение которого сулит неимоверный гонорар. Или смерть, тут уж как повезёт.

Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Кулаков потерпел временное поражение, но кто сказал, что он не способен собраться и контратаковать? КГБ хлопочет над поездкой Ивлева в Японию, как и спецслужбы Японии, а ГРУ, не думая про родину самураев, просто пытается прибрать ценный актив к рукам...

Весна 1942 года. Положение немецких войск на Ржевско-Вяземском выступе резко осложняется. И виной всему попаданец, бывший «музыкант» с позывным «Ловец».

Создано с помощью нейросети.

"Создано с помощью нейросети" орфографи... орфография, пунктуация и мелкие корректировки.

Зимнее наступление закончилось, и фронт замер на линии, которую немецкий Генштаб провёл по карте от Ржева до Днепра. Обе армии окапываются, обе готовятся к весне, и в этом коротком затишье между двумя войнами из Берлина вдруг приходит белый конверт с печатью Красного Креста. Новый канцлер Германии предлагает обмен военнопленными.

Его имя станет символом эпохи! А наследие будет жить в веках! Но даже самые проницательные умы не докопаются до истины, что история Руси переписана в XV веке

Создано с помощью нейросети.

"Создано с помощью нейросети" орфографи... орфография, пунктуация и мелкие корректировки.

Баржа ползёт через ледяную кашу, сто тонн муки и один моторист, который разговаривает с умирающим дизелем. Генерал лежит на животе у опушки и считает шаги до немецкой траншеи. Лорд пьёт виски в московской ванне и пишет в блокноте: «Не похож на человека, который проигрывает.» А в берлинском кабинете офицер открывает папку, которую хранил два года, и решает, что момент настал.