Выборка по метке: "Остросюжетные любовные романы". Страница 199

- Как вы меня нашли? – обтекаю от страшных предположений. - Заставили своих бандитов отыскать?

Бугай вдруг улыбается, в глазах вспыхивает искра иронии.

- В паспорте указана прописка, Ярослава Кузина.

Ах да, ещё и документы мои прикарманил.

Делая ко мне твёрдый шаг, Богдан медленно опускает взгляд на мои голые ноги.

Съёживаюсь, ощущая, как он своими невидимыми прикосновениями покрывает кожу мурашками.

- В спальню. – звучит приговор.

- Ч-что? – давлюсь воздухом.

- В. Спальню. – чеканит он с ноткой раздражения.

Из-за нелепой ошибки в медцентре я ношу ребенка от чужого мужчины-донора.

Ребенок долгожданный, и я не смогу просто так от него избавиться.

Зато муж сразу же отказался от меня, выставив из квартиры с одним чемоданом. А мое место тут же заняла любимая подруга.

Больно? Безусловно. Но меня больше заботит, кто отец моего малыша? И не предъявит ли он на него свои права.

Цикл «Изящные из Лучезарного» – книжный комедийно-романтический сериал, действие которого происходит в живописном курортном поселке на берегу Черного моря.

Саванна и её тетя Полина переезжают в Лучезарное из большого города не просто так: обе мечтают начать новую жизнь и воплотить свою мечту в реальность – открыть отель у моря. Но всё идет наперекосяк, когда они обнаруживают, что мать Полины разорила их, а шикарный семейный особняк погряз в долгах. Вдобавок в тихом поселке начинают происходить странные события, в которых им предстоит разобраться.

Клаудия: «Господи боже, не позорь меня, Поля! Ты должна уметь видеть разницу между дешевой стекляшкой и драгоценным камнем! Хоть это-то тебе должно было достаться от меня».

Полина: « Я уже ничего не знаю. Раньше здесь такого не было. Сплошное спокойствие и умиротворение, а теперь кражи, нападения, убийства животных и целый ювелирный бутик в собственной гардеробной».

Саванна: « Послушайте, это уже не смешно. Вы можете хотя бы одно утро начать с тишины? Без криков и выяснения отношений? Ну, правда, осточертело уже».

– Ну спасибо папочка, хоть перед смертью вспомнил, – ворчу, открывая дверь машины.

Сев за руль, бросаю папку с документами на соседнее сидение и, устало вздохнув, бью кулаком по рулю. На фоне раздражающего сигнала клаксона улавливаю в салоне машины посторонние звуки.

Первым делом бросаю настороженный взгляд в зеркало заднего вида и, заметив облако шифона, замираю. Медленно оборачиваюсь и…

– Простите, я не… – зареванная девица, упакованная в обертку невесты, всхлипывает и, затравленно оглядываясь, жалобно просит: – Поехали… ну пожалуйста.

– Сдурела? – единственное, что умудряюсь выдавить, и, кивнув на здание ЗАГСа, добавляю: – Это тебя там толпа охраны ищет?

– Помогите, – все что она успевает сказать, а я замечаю движение у черного входа и, заведя мотор, даю по газам.

* * *

Я спас сбежавшую невесту! Увез от влиятельного жениха и толпы охраны прямо из-под венца. Не смог отказать, а, отпустив, не смог забыть. Единственное, что теперь хочу, – это найти! Догнать! И непременно влюбить!

Диана случайно подслушивает разговор своего мужа Олега, из которого узнает что он изменяет.

Объясняясь со своей любовницей, он признается, что женился на Диане из жалости, потому что она была очень трогательной и несчастной, и он якобы спасал ее.

Жизнь Дианы делится на до и после.

На пятом десятке я считала, что ждать уже нечего. Муж флиртовал с красивой коллегой, но я простила – ведь они не спали. Да и кому я еще нужна? Только сыну… И вдруг я встретила мужчину: моложе себя, красивого и состоятельного, который уверяет, что готов ради меня на все.

– Где. Моя. Дочь?

– У тебя нет дочери.

Кулак врезается в стол, и все, что на нем лежит – летит на пол.

Подбородок обжигает болью, когда он впивается в него пальцами и сильно сжимает.

– Ты стреляла в мою семью. В моего брата. Ты скрыла от меня дочь. Наплела, что она от другого мужика. В конце концов, ты под арестом. Но я даже после всего этого тебя, стерву, люблю. Не превращай меня в зверя, Ясмин. Не надо.

– Ты и есть зверь…

– Послушай сюда! Я все тебе с рук спускал. Теперь я имею на тебя все права, и мое терпение на исходе.

Он подходит еще ближе и дергает меня на себя. Когда полотенце трещит по швам, я шокированно упираюсь ладонями в твердую грудь.

– Я замужем, Эльман. За другим. Тайной связи больше нет.

– С этого момента связь не тайная. Этой ночью ты вернешь мне дочь, либо подаришь новую. Процесс мне понравится, тебе – нет.

– Мы поженимся, тебе этого не избежать! – заявляет Саша, прижимая меня к стене

– Мечтай! Я никогда не буду твоей, – выплевываю в лицо и хочу оттолкнуть, но мои руки перехватывают и сжимают.

– Ты уже моя, Кристина, хватит сопротивляться! – шепчет в губы.

– Я была твоей, но ты бросил меня.

– Это была самая большая ошибка в моей жизни, но я извинюсь.

– А кто сказал, что мне нужны твои извинения?

Отец насильно выдает меня замуж за мужчину, который бросил меня шесть лет назад. Только вот жених не узнал меня и надеется покорить бунтарку. Не выйдет, ведь я жажду мести!

Астра Аллен разрабатывала план мести целых десять лет. Она уже у цели, она идет по выстроенному, строгому пути, чтобы заставить страдать того, кто однажды ее предал. Астра уверена, что не отступит, ведь она связана клятвой, и в её жизни нет ничего важнее чувства долга перед старым другом.

Но что, если в идеальном плане внезапно возникнет сбой и препятствие окажется непреодолимым?

А если препятствием окажется любовь, которая никогда не входила в план?

Вторая книга остросюжетного цикла «Мы ненавидим всех».

– Меня зовут Евгения, – зашипела я как кошка. – И я не ваша домработница. Я няня и гувернантка вашей дочери. А приготовление еды в мои обязанности не входит, ясно вам?

Ой, мамочки. Я это вслух сказала?

– Мне плевать, как ты называешься. Я тебе плачу. Поэтому делай, что приказано.

– Лично вы мне не платите! – Я вздернула нос, а самой хотелось отступить обратно и опереться на машину.

Работать на него?

Да ни за что!

Я уже готова сбежать отсюда прямо сейчас! Все, что меня еще держит – Маргошка.

– Какая капризная нынче прислуга пришла, – хмыкнул он. – Я ведь сумму еще даже не назвал. Так сколько же ты стоишь, киса?