Выборка по метке: "Как я провел лето"

1950 год. Из будущего — в сталинский СССР, в тело фронтовика-художника. Забытое имя, потерянная жизнь, лишь шрамы да кисти в руках. Выживание — его новая реальность, где каждый мазок — борьба за существование.

Май 1970 года. Москва пахнет цветущей сиренью, свежим асфальтом и предчувствием больших перемен. Но для Альфонсо Исаевича Змиенко этот мир — лишь декорация к фильму, в который он попал без сценария.

В прошлой жизни он был хирургом-виртуозом из XXI века, привыкшим к лазерам, МРТ и циничным счетам за услуги. Теперь он — зав. отделением в обычной советской «тройке». В его арсенале: тупые скальпели, вечно нетрезвый анестезиолог и дефицит всего — от антибиотиков до нормальных перчаток.

Но у Альфонсо есть свои козыри.

Фиалковые глаза, сводящие с ума половину женского населения Москвы. Харизма дипломатического сынка, позволяющая открывать двери в кабинеты Горкома ногами. И знания из будущего, которые в 1970-м кажутся либо чудом, либо идеологической диверсией.

Он — бабник, трикстер и циник, который готов обменять партийную совесть на пачку «Винстона». Но когда на операционном столе оказывается «безнадежный» пациент, из-под маски светского льва проглядывает настоящий рыцарь.

Май 1970 года. Москва пахнет цветущей сиренью, свежим асфальтом и предчувствием больших перемен. Но для Альфонсо Исаевича Змиенко этот мир — лишь декорация к фильму, в который он попал без сценария. В прошлой жизни он был хирургом-виртуозом из XXI века, привыкшим к лазерам, МРТ и циничным счетам за услуги. Теперь он — зав. отделением в обычной советской «тройке». В его арсенале: тупые скальпели, вечно нетрезвый анестезиолог и дефицит всего — от антибиотиков до нормальных перчаток. Но у Альфонсо есть свои козыри. Фиалковые глаза, сводящие с ума половину женского населения Москвы. Харизма дипломатического сынка, позволяющая открывать двери в кабинеты Горкома ногами. И знания из будущего, которые в 1970-м кажутся либо чудом, либо идеологической диверсией. Он — бабник, трикстер и циник, который готов обменять партийную совесть на пачку «Винстона». Но когда на операционном столе оказывается «безнадежный» пациент, из-под маски светского льва проглядывает настоящий рыцарь.

Попал в СССР 1991 года в тело начальника завода куда-то в Новосибирск.

Попал в оперативника МУРа, да и начальник ещё какой-то Крид. Ну а мне теперь как-то жить в СССР образца 1951 года и по возможности не спалиться и хоть как-то интегрироваться в это новое и такое чуждое мне общество советских людей и непривычной интеллигенции. Ну а работать придётся, как всегда, с ворьем и прочими около криминальными элементами.

Лето 1969. Молодое тело, новая жизнь и призвание быть актёром. Все заслуживают второго шанса. Или просто немного пожить для себя.